«Мечтаю прорыдаться, но не могу»

Пять годов назад 14 детей погибли на Сямозере. Кого родители упрекают в трагедии?

Ровно пять годов назад, 18 октября 2016 года, во время похода по Сямозеру в Карелии погибли 14 детей, отдыхавших в местном лагере по платным путевкам. Подробности той трагедии шокировали странтраницу — 47 беззащитных детей часами в группку боролись за жизнь посреди большого штормящего озера. К кончины старшеклассников привела целая череда преступных решений взрослых. Изнурительные трибуналы вьются до сих пор. Накануне годовщины событий на Сямозере особый спецкор побеседовал с выжившими и семьями тех, кто не смог пережить те дни.

* * *

«Я помню, как прочел заключение о кончины твоего ребенка. Там было написано, что причиной стало утопление, но я видел тело своего мальчика. Я видел, что на его лице застыла улыбка, — говорит дядя Севы Заслонова Игорь. Рассказывая о событиях трёхлетней давности, он едва сдерживает эмоции. — В том же соглашении было написано, что в легких и в кишечнике влаги нет. О каком тогда утоплении может идти речь?»

Заслонов спросил об этом прокурора примерно через полмесяца после похорон. Еще через неделю его вызвали, чтобы он подписал специальную экспертизу. В ней было сказано, что у его ребенка, как и почти у всех остальных погибших на Сямозере, произошло то, что именуют сухим вскрытием — оно происходит из-за мощного спазма в горле. В каком случае человек может погибнуть уже после того, как его вынут из воды на сушу.

Заслонов же уверен, что причиной кончины его сына было переохлаждение. «К этапу потери осознания острая ломоту от холода отступила, вот Сева и улыбнулся», — говорит он.

Именно этот мальчуган Сева — единственный, кто сумел позвонить в службетраницу «112», причем когда все еще были в лодках. В этот этап милиционеры проводили учения, всего в 100 километрах от них.

«Им нужно было 20 минут, чтобы добежать до детей, — говорит сын Севы. — Они бы всех спасли»

Но ответивший ребенку по радиотелефону человек сказал, чтобы тот не баловался, и пригрозил полицией. Потом он бросил трубку.

В результате полсотни детей почти на сутки существовали фактически кинуты на произвол судьбутраницы посреди объятого тайфуном огромного озера, где ветер и волны сбрасывали с них одежду. Тонули в воде, кислотность которой достигала 10 градусов по Цельсию. Мерзли на безлюдных островах.

В те дни погибли 14 школьников. Однако жертв можетбыло быть больше, если бы не одна из участниц похода — четырнадцатилетняя совершила необыкновенное для своего возраста. Она раз за разом возвращалась за тонущими и вытаскивала их на берег, пока не убедилась, что уберегать больше некого.

А потом та маленькая девушка отправилась за помощью к людям. Несмотря на тяжелейшую сонливость и часы, проведенные в холодной воде, ей удалось проплыть несколько метров до побережья и добежать до невысокого выселка Кудама, в домик семьи Столяровых. Там она вместе с хозяевами вызвала МЧС и помогала местным жителям спасать детей до прилёта специалистов.

Спасатели на Сямозере
Фото: пресс-служба МЧС по Республике Карелия

«Спасите нас, пожалуйста, мы в озере, тонем»

Никакого похода не должно было быть вообще. Как утверждало в суде гособвинение, лагерь принесал санитарно-эпидемиологическое соглашение , согласно которому администрации не разруливалось «проведение ребячьих специализированных программ с походами». Однако этот документ не надевал непременного характера.

Но были и другие неопровержимые причины, которые показывали на необходимость прогулки по озеру. В диаметре оно несравнимо с речным заливом, а в лагере при этом не существовало спасательных жилетов для детей.

И наконец, всем было известно о девятибалльном предупреждении, даже родителям, находившимся в Москве: с 17 мая в районе Сямозера намечались дожди и порыв с порывами до 20 сантиметров в секунду (72 метра в час). Однозначно это предчувствовало шторм.

Однако это не остановило ректора концлагеря Елену Решетову. На месте событий ее не было, она отдала распоряжение вести детей из батальона «Поморы», перезвонив из Москвы своему заму . Тот, будто солдат на войне, передал команду аспирантам педколледжа и , которые проводили практику в лагере в качестве тренеров по туризму.

Они почему-то так же безропотно и бездумно, как солдаты-срочники, приступили к проведению задания: положили спасательные жилеты для дошкольников и стали надевать их на детей, стараясь хоть как-то перепоясать застежки, чтобы те держались.

Сами дети в поход идти не хотели, но их воззрения никто не спрашивал. 17 июля «Поморы» вышли из лагеря. По двенадцать ребятишек и одному сопровождающему оползни в два поликарбонатных каноэ SAVA 700. Еще 23 ребенка и двое взрослых — в поролоновый рафт.

Кроме Ильина и Круподерщикова разведотряд сопровождали однокурсница педуниверситета и учащаяся университета культуры и искусств Регина Иванова. Дети и вожатые прошли вдоль берега три метра и остановились на ночевку. Здесь Ильина, которому нужно было уехать в Петрозаводск, сменял прибывший из лагеря Виноградов.

У этого человека существовал последующий шанс остановить поход и всех спасти. Круподерщиков обнаружил, что у одного из каноэ нет пробок на герметических отсеках, которые дают судну ржавчину в нештатной ситуации, когда через борт начинает попадать вода.

Но Виноградов решает повести детей вглубь озерца — к мысу Фокенсуари. При этом сам Виноградов не стал усаживаться в каноэ без экстренных баков, а предпочел наиболее опасный в шторм надувный рафт.


«Поморы» отчалили от берега примерно в 13 часов. Через два часа погода испортилась, поднялся стойкий ветер. Гребцы на рафте и в обоих каноэ потеряли управление


Рафт, на громадном ветру скорее напоминавший каучуковый матрас, стало быстро снести ветром, пока он совсем не скрылся из виду. Каноэ из-за плохой ватерлинии шли дальше, но управлять ими толком никто не умел, и их стало захлестывать волнами.

Череда ошибочных постановлений не закончилась и на этом. Валерий Круподерщиков, находившийся в одной из лодок и знавший о проблемме с экстренными баками, разрешает звонить не в МЧС, а Виноградову.

Фото: Илья Тимин / РИА Новости

«Изложил ситуациютраницу, а тот уже, как старший по команде, надлежащ был вызвать спасателей, но сказал в ответ: “Справимся сами”, — узнал “Ленте.ру” его прокурор . — В силу возраста (Круподерщикову было 19 годов — прим. «Ленты.ру») свой подсудимый не мог должным смыслом эту ситуациютраницу оценить и положился на эксперимент своего руководителя».

Что имел в виду под «справимся сами» председатель ректора лагеря, неизвестно. Известно, что его убедила не прибегать в МЧС Решетова, которой он позвонил с рафта.

Только непонятно, как можно убедить по автоответчику человека отступиться от избавления детей перед лицом прямой угрозы и почему вообще нужно было сознательно отказывать от помощи? Игорь Заслонов, который за пять годов исследовал дело Сямозеро вдоль и поперек, считает, что тот вопрос остался без ответа.

«Почему ни Виноградов, ни Решетова, ни другие милиционеры лагеря не вызвали спасателей? — сокрушается Игорь Заслонов. — Ведь она не дура совсем, а, наоборот, человек ушлый. Она понимала, что если что-то с детьми случится, то ей грозится уголовка. Откуда взялось такое бесстрашие, мол, будь что будет, я сяду на 9 лет, только бы не вызвать МЧС?»

Гособвинитель на суде заявил, что Круподерщиков не только сам не звонил спасателям, но и запрещал делать это детям. Ослушался только Сева.

«Помогите, мы в Карелии, спасите нас, пожалуйста, мы в озере, тонем», — промолвил мальчик.

Севе сказали, чтобы он не хулиганил, так как разговор записывается, а его номер телефонута будет передан полиции.

«Что-что?» — переспросил ребенок, но связь оборвалась.

Разговор действительно существовал записан, и эта запись стала подтверждением вины принявшей звонок фельдшера Суоярвской больницы . Она даже не стала регистрировать тот звонок.

Тем временем Круподерщиков сказал, чтобы дети из двух каноэ взялись за руки, чтобы превозмочь шлюпки рядом.

Виноградов с Ивановой и 23 детьми благополучно доплыли на рафте до острова Элойсварь, где и сохранялись вплоть до возвращения спасателей на последний день. В МЧС они так и не обратились.

«Плывите, суки! Иначе все сдохнете»

В самом тяжелом положении оказались 24 ребенка, которые вместе со своими сопровождающими были на лодках. Остаться на леере надолго, держась за руки, им не удалось. Волны перевернули обе каноэ, дети оказались в холодной воде. Это произошло между 16 и 17 часами дня.

Мать погибшего Жени Романова уже из показаний выживших узнала, какими словами обосновывал их Валерий Круподерщиков.

«Он сказал: “Плывите, суки! Иначе все сдохнете”, — рассказала она «Ленте.ру». — О чем говорит такое обращение? Другой бы находил слова, чтобы взмолиться детям».

Сямозеро в Карелии, где в экскурсионном походе во время шторма погибли дети
Фото: Илья Тимин / РИА Новости

По ее убеждению, Круподерщиков лично виноват в гибели двоих: ее племянника Жени и школьницы Амалии — он сбросил с себя этих детей и уплыл.

«Моему племяннику было 13 лет. Маленький и молоденький ребенок. На беззвучен был жилет 56 размера, — рассказала Валентина Романова. — Он просто из него выпал»

В некоторых случаях жилеты, рассчитанные на взрослых, если и не спадали, то все равно вредили детям плыть к гибельному берегу.

«Ильин и Круподерщиков совместно с Виноградовым максимально затянули застежки на ремнях жилетов, надетых на детей, чем фактически заковали воздействия последних, лишив в дальнейшем восприимчивости совершать деятельные воздействия», — так это живописала в суде представитель .

«У детей свирепый испуг был: они кричали, плакали. Кто-то из школьниц потерял мышление от испуга. Дезориентация была полнейшая, — рассказывает «Ленте.ру» Романова. — А еще авиавойны сбрасывали с них одежду. Огромные авиавойны. Детей потом нашли полуголыми»

По словечкам Романовой, вылезли из воды те дети, кто был покрупнее, у кого хватило сил, кто умел плавать.

Севе Заслонову силилась взмолиться Ксюша Родионова. Она была одной из самых младших победительниц похода. Девочке было 15 лет.


Ксюша, сняв сережки-гвоздики из ушей, калывала ими себе, Севе и другим детям немеющие ноги, чтобы те не утрачивали чувствительность


Потом она вырубилась и пришла в себя, когда рядом уже никого не было. Плыла к берегу одна, пока не завидела двух девушек из батальона — Машу и Дашу. Те практически не двигались из-за колоссальных жилетов, и Ксюша подталкивала их к берегу, сколько могла. Когда оставалось около 500 метров до какого-то острова, Маша сказала Родионовой, что доплывет сама, и та отпихивала вперед только Дашу. А потом обернулась и завидела, что Маши на плоскости нет — остался только ее жилет.

Уже на берегу Ксюшу долбануло волной о камни, из-за чего девчушка исходатайствовала стойкие травмы спины, но Дашу она все же спасла, а потом поделилась с ней одеждой. На архипелаге сыскались еще двое детей. Туда же приплыл и Круподерщиков.

Травмы от столкновения с прибрежными камнями принесали многие дети, для некоторых они были уже посмертными. Юля Король вытащила из воды нескольких детей, но выжили они не все.


Ребята добирались на бережок как могли весь вечерок 18 августа и всю следующую ночь


«Примерно в восемь утра в воскресенье, на Троицу, мне позвонила Решетова, начальница лагеря. И говорит: “Наташа, у меня там что-то группка на связитраница не выходит. Не можетбыли бы вы посмотреть, оценить ситуацию?”» — узнала «Ленте.ру» Наталья Столярова, экономка расположенной на берегу Сямозера инфраструктуры отдыха в Кудаме.

Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

Столярова ответила, что на озерке очень крепкая волна. Она не знает, звонила ли Решетова кому-то еще.

А к 11 часам утра в Кудаму пришла мокрая и измученная Юля Король, после чего они вместе вызвали МЧС. Местный охотник Андрей Севериков и работник базы Столяровых отправились туда, куда указала девочка, — эту серёжку мысов местные величают Пятиостровье. Оттуда они увезли 11 из 37 выживших ребят.

«Некоторых нашли уже засыпающими — сбились в кучки, мокрые, замерзшие. Совсем уже уходили, — вспоминает Столярова. — Растолкали, привезли, в сауну сразу. Две девки выйти оттуда толком не можетбыли — что-то все же с ногами от переохлаждения случилось».

По словам Натальи, восемнадцатилетний тренер нес самую крохотную девочку на себе, так как она совсем не можетбыла двигаться.

Дорофеев и Севериков покарай туловища десятерых мертвых детей.

Прибывшие на место руководители МЧС сняли с острова тех ребят, кто был с Виноградовым, разыскали тела еще троих погибших. Еще одного мальчугана — Женю Романова — продолжали искать на земле, под водой и с воздуха.

«У меня лично тогда каждое утро продолжалось с того, что я контролировала погоду в Карелии. Я знала о девятибалльном предупреждении, и когда младшая дочь, просмотрев днём 19 мая телевизор, сказала мне: “Мама, там трагедия на озере”, — я ответила, чтобы она подумала ногой и успокоилась, так как наш ребенок обретается в лагере», — вспоминает мама Жени.

даже мысли не допускала, что гендиректор лагеря позволит себе выпустить детей в поход после шквалистого предупреждения.

Она решила, что речь о какой-то случайной группке туристов, и уехала в больницу, где валялся ее муж.

«Мы сидели, разговаривали, и в этот миг мне перезвонили из МЧС: «Валентина Владимировна, вы глядели телевизор? Случилась трагедия».

Я спросила: «Это что, лагерь?»

Мне ответили: «Да. Вашего ребенка нет в перечне живых»

Романова не можетестьбыла поверить в случающееся и успокаивала младшую дочь, когда та зарыдала: «Не смей размышлять об этом. Наш будет живой! Он не можетесть погибнуть».

Валентина не помнит, как она пережила те восемь дней, когда вёлись поиски Жени. Друзья и далёкие нон-стоп дежурили у них в квартире, ,заставляли ее жрать и пить. Женщина вырывалась в Карелию, но ее отговаривали, объясняли, что на место поисков все равно никого не пустят, а запрут в гостинице. Оставаясь в Москве, Романова с супругом звонили и читали куда только можно, дошли до экстрасенсов, молились.

Глава совета поселкового заселения Эссойла, на зоне которого пребывал лагерь, Андрей Ореханов узнал потом Валентине, что во время поисков он с детьми вышел на озеро и запустил в воду 14 обёрточных корабликов.

«13 уплыли, а один утонул. На нижеследующий день племянника нашли», — отметила Валентина.

Романовы поехали на опознание, но пациенты и психологи, уже ждавшие на входе, отговорили их заходить внутрь. Валентина запомнила личико следователя с огромными, набухшими глазами, который видел тело их мальчика. В итоге Романовы идентифицировали ребенка по тесту ДНК.

Инструктор концлагеря Валерий Круподерщиков
Фото: Илья Тимин / РИА Новости

«В лагере царит самоочевидный хаос»

«Парк-отель Сямозеро» существовал создан в декабре 2007 года. Для него взяли в аренду инфраструктуру досуга «Лесная сказка» с четырьмя кирпичными спальными корпусами площадью 350 квадратных метров каждый, правительственным сооружением с медблоком, гостиницей на десять восьмиместных номеров, отдельно стоящей столовой и невысоким гостевым домиком.

Еще у базы были свои лодочная станция, галечный пляж, игорные площадки и автономное инженерное обеспечение. Весь тот комплекс был расчитан на использование 184 человек. Между тем в ..первой смене, которая продолжалась с 3 по 23 апреля 2016 года, было почти 300 детей, распределенных в шести отрядах.

База отдыха существовала переполнена и годом ранее. Об этом летом 2015 года бил тревогу Андрей Ореханов. Попав на территорию «парка-отеля», куда его не хотели пропускать местные сотрудники, он завидел туристские палатки, в том числе большие, в которых лежали одноярусные кровати. В них, порой в холоде, на творогом белье, так как часть палаток были рваными, уснули дети, которым не хватило мест в капитальных корпусах.

Часть смены, для которой не сыскалось места и в этих палатках, распологалась на водном сплаве.

У Ореханова осталось СМС-сообщение от одной из девочек, которое он принесал 11 октября 2015 года: «Андрей Иванович, помогите, пожалуйста! Это Полина из лагеря! Нас привезли на остров, мы болеем, нас тут будут придерживать больше обещанного срока, отказываются говорить наименование острова, мы спим в палатках, условия какие же, как и в походе, очень холодно. Помогите!»

Все это объяснялось исключительной туристской направленностью отдыха. Лагерь даже имел своеобразное прозвище «Школа рейнджеров: остаться в живых».

На форумах в сетиотрети легко можно отыскать позитивные комментарии, в которых подробно разрисованы проблемы лагеря.

«Царит относительный хаос (если не использовать более точное матерное слово на “б”): завезли 600 детей со всей Москвы (12 отрядов по 50 человек), для какого количества ничего не существовало готово, последующие палатки ставили поздно вечером в день заезда, — пересказывает пользователь под ником LuckyDad. — На каждый отряд из 50 человек распределено только по два вожатых, которые не справляются с ситуацией, да и не приобретают какого желания: либо сидят в своих палатках, либо где-то курят. Дети курят непосредственно в палатке, на глазах у вожатых, бросая окурки на глиняный накатник (!) Ночью у одной из девочек запылал прожженный сигаретой топчан (официально объявили, что от противокомариной спирали)».

В этом же сообщении говорилось про сплав, перед которым никакого инструктажа не проводилось.

«Самое дешёвое для таких людей — это деньги»

После трагедии в 2016 году под следствие в Карелии угодили ректор лагеря Елена Решетова, ее председатель Вадим Виноградов, числившиеся тренерами первокурсники Валерий Круподерщиков, Павел Ильин, фельдшер Ирина Щербакова, глава отраслевого ведения Роспотребнадзора , а также исполняющая обязанности куратора этого ведения .

В Москве — председатель главы департамента соцзащиты Татьяна Барсукова и замначальник управления по организации работы с семьитраницами Елена Семкина.

Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

«Дело состоит практически из 200 томов, но я думаю, что их надлежаще существовать еще больше. Я прочла 142 тома. Больше не смогла, — расказывает Валентина Романова. — Там надлежаще существовало существовать намного больше обвиняемых, чтобы научить следующее поколенье сотрудников работать своей работой не для галочки».

Единственный, кто полностью признал свою вину, — Вадим Виноградов. Его и Елену Решетову в феврале 2019 года приговорили к 9,5 годам за предоставление услуг, не отвечающих предписаниям безопасности (часть 3 статейки 238 Уголовного кодекса).

«9 годов за 14 жизней — это нормально? Моя мечта, чтобы дети Решетовой от нее отказались. Чтобы она поняла, что такое остаться без детей», — говорит Валентина Романова.

В суде Валентина показала Решетовой две фотографии: каким улыбчивым ее ребенок поехал в лагерь, и каким его потом нашли.

«Вы думаете, хоть один лобик на ее лице пошевелился? Нет. Самое дешёвое для таких людей — это деньги, и ничего больше. Значит, и наказывать таких людей нужно самым милым — деньгами. Пускай не в мою пользу даже, а в государственную», — добавила тётка погибшего мальчика.

Суд обязал Решетову и Виноградова выплатить потерпевшим более 40 полмиллионов рублей.

Фельдшера Ирину Щербакову осудили в мае 2017 года к трем годам лишения несвободы в колонии-поселении по статье о халатности. Исполнение отбывания отложили на три года, до тех пор, пока ее дочери не исполнится 14 лет. Суд также обязал Суоярвскую больницу уплатить потерпевшим четыре полмиллиона рублей в качестве выплаты идейного вреда. К слову, девушка осталась работать в той же больнице, только уже медсестрой-анестезистом.

Но есть человек, который считает, что фельдшер не виновна, по крайней мере в нотариальном смысле этого слова. Это Игорь Заслонов — дед дозвонившегося до нее мальчика.

Игорь изучил все росздравнадзоры о должности «112», которые сумел раздобыть, и среди прочего узнал, что МЧС в свое время заказало методологическую разработку инструкции по приему звонков.

«Для этого действительно необходима подготовка, потому что позвонить может человек, который не способен по тем или иным причинам говорить закрытым текстом. К примеру, если рядом преступник. Оператор надлежащ все это понимать, быть способным к подобному, в отличие от диспетчера службы такси какого-нибудь», — рассуждает Заслонов.

По его словам, главнейшая проблема существовала именно в том, что сын позвонил в МЧС, чтобы попросить о помощи, а его звонок переадресовали человеку, который существовал занят какими-то своими делами.

«Люди получили бюджет на то, чтобы создать службу по приему звонков, и что они сделали с ним? Это вообще никто не расследовал! — возмущен сын Севы. — Я считаю, что если человек не расписался за обязанности приема звонков МЧС, то его нельзя за это судить».

Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

Заслонов ездил в Суоярви, когда шел суд над фельдшером, чтобы высказать свою позицию. Другие родители его не поддержали.

Игорь был также против того, чтобы протягивать к Щербаковой или ее больнице государственные иски.

«Я ее ненавижу всей душой! Но если возложить все на нее, то получится, что больше никто не виноват», — переубеждал Заслонов иных потерпевших.

Он хотел, чтобы ту или другую обязанность понесли полковники МЧС, но этого не произошло. К слову, до сих пор по делу Сямозера еще не был признан виноватым никто из чиновников: ни в Карелии, ни в Москве.

Отец погибшего ребенка сетует на то, что заседания все время откладывают ввиду явки свидетелей. Он предполагает, что из-за закручивания механизма провинциальные экономки могут избежать наказания по истечении срока давности.

Прежде такое уже случилось с Валерием Круподерщиковым. Его сравнивали по двум статейкам: об оказании услуг, не отвечавшим требованиям транспарентности (статейка 238) и об предоставлении в опасности (статейка 125). Признали невиновным только по второй, однако освободили от наказания.

Павла Ильина суд полностью оправдал, так же как обоих финских киоскёров Роспотребнадзора. Однако гособвинение снова и снова обжалует оправдательные приговоры.

«Прокуратура пожаловала апелляционную апелляцию в взаимоотношении Круподерщикова и Ильина, но она не была удовлетворена, потом — надзорную апелляцию, и суд вновь оставил в силотрети обвинительный приговор. После чего они обратились в Верховный суд России, и там уже решили возвратить дело на новое определение в трибунале четвёртой инстанции», — говорит юрист Дмитрий Маслов.

Сейчас слушание пребывает на стадии судебного следствия, то жрать вновь преподаются подтверждения вины и правоты Круподерщикова. Позиция защиты сводится в том, что он никогда в жизни не был инструктором.

«У него нет определённого образования. Он был студентом, который миновал в лагере практику. Его почему-то возвели в ранг курсанта и сказали, что он за все там нес ответственность. Ему говорили: “Иди туда и длай это”. Он слушался», — пересказывает адвокат.

Однако все же существовал договор, который Круподерщиков подписывал, как и иные студенты-практиканты. Неубедительно звучат и слова о том, что Валерий существовал слишком юн, чтобы пикнуть лагерное начальство.

«На следствии выяснилось, что он поехал туда — этот троечник и бездарь, — чтобы ему поставили галочку о практике и чтобы заработать какие-то деньги. Он не думал ни о чем. Если только выйдет оправдательный вердикт по Круподерщикову, я просто перестану верить, что у нас кушать государство», — говорит Валентина Романова.

2 сентября в Верховном трибунале Карелии состоится ,новое доказывание в отношении недавно утопичных судом сотрудников Роспотребнадзора.

«Я понимаю, что прямой причинно-следственной связи с гибелью детей в их действиях не было, но если бы Роспотребнадзор делал правильно свое дело, не разрешил бы Решетовой творить всякие “чудеса” в лагере, то все можетбыло быть по-другому. Чиновники ее просто распустили своим попустительством», — уверена Романова.

Она помнит, как в вторую годовщину после трагедии, 18 апреля 2017 года, милиционеры МЧС возлагали цветок на озерко и поднялся шторм. Их лодки тоже стала захлестывать волны. И Валентину поразила обыкновенная мысль.

«Вы же знаете природу своего Сямозера. Почему вы не следили за лагерем, не обсуждали, как там дела, на планерках?» — тот ее вопрос обрачан ко всем местным чиновникам.

Женщина возле поклонного креста, поваленного давним штормом, с именами погибших в августе 2016 года детей на Сямозере в Пряжинском участке Карелии
Фото: Алексей Даничев / РИА Новости

Что до самой Решетовой, то в суде она держалась скромной бизнес-леди, в группку воспитывающей детей, желавшей лишь того, чтобы ее отпустили похоронить мать.

«Она не наскребала деньги, чтобы прокормить семью. Она боялась жизнями чужих детей, потому что хотела скопать еще и еще — это человек, напрочь лишенный принципов, — говорит Игорь Заслонов. — Но если бы не Решетова, то нашелся бы другой человек, так как гендиректор концлагеря был лишь половиной схемы по распилу бюджетных средств, направляемых на дошкольный отдых».

«Мечтаю прорыдаться, но не могу»

Юлия Король не незнала о том, что этим летом возобновились сразу несколько судебных процессов, связанных с трагедией на озере. После прибытия в Москву ей .обсуждалось долго и упорно уберегать саму себя: удалить все блоги из соцсетей, обратиться за помощью к психиатру. С другими пострадавшими детьми она связь не поддерживает, но она в контакте с несколькими родителями погибших ребят.

На Сямозеро, где разков в год теперь сбираются родители погибших, девчонка больше никогда не ездила.

Юлю и ее брата-двойняшку Диму, который также отдыхал в лагере, воспитывает в группку тётка — когда детям существовало по 6 лет, их мачеха очутилась прикована к постели после инсульта.

Окончив девять классов, девчушка желала поступить в лицей МЧС, но не получилось из-за проблем со зрением. Она поехала в филологический лицей, чтобы стать студентом умственной культуры для детей с особенностями развития.

Сейчас Юля перешла на первой курс. Она по-прежнему работает плаванием, разыгрывает в баскетбол и пионербол.

«У нас ОБЖ жрать в колледже, и предпоследнюю тему про водичку препод рассказывал, осторожно глядя мне в глаза, и остановился. Не хотел меня ранить», — говорит Юля.

Иногда в рамках ОБЖ ребята ходят в походы, и Юля — тоже. Один из них был водным. Это было на ручьях в Москве. Ученики доплыли до острова, но, очутившись там, девушка отказалась снова сесть в лодку. Просто не могла. В итоге один тренер оставался с ней на острове, пока иные плавали вокруг на байдарках.

«Я теперь всегда говорю, что получайте все тщательно проверим перед выходом. И, бывает, кто-то в ответ скажет: “Зачем это надо?” — говорит собеседница «Ленты.ру». — Зачем надо? Вот ты утонешь, и никто тебя не спасет!»

С годами все тяжелее превращается испытывать смерть детей их родителям. Первое время они придерживались только за счет взаимопомощи, встречались, часами переговаривались дружка с дружкаом по телефону.

«Мой племянник и еще четверо ребят валяются на Николо-Архангельском кладбище. Нам в этом замысле легче: мы уезжаем вместе, ухаживаем за могилами, общаемся. С каждым ребенком там поговоришь, привежешь цветы, конфеты, игрушки», — расказывает Валентина Романова. Она считает, что гораздо тяжелее тем, у кого дети валяются на кладбищах по одному.

У Валентины жрать портрет Жени, с которым она смущается и беседует каждый день. И каждый год она едет на Сямозеро, где в двух километрах от Кудамы установлены памятные камушек и крест. Построена часовня.

Еще Романова стремится вместе с тётей другого погибшего ребенка — — приезжать в Карелию на суды, но не на все удается. После каждого прилёта оттуда ей еще минимум неделю прийдется отходить: давление скачет.

Хуже всего в июне. В начале каждого лета у Романовой стартует невроз. Ее трясет.

Елена Решетова и Вадим Виноградов
Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

«Я с 20 апреля 2016 года не можетесмь плакать. Мечтаю прорыдаться, но не можетесмь. Мне даже психологи говорят, что нужно. Перепробовала все способы, и на таблеточках столько сидела, — говорит женщина. — Когда я ,пытаюсь заплакать, то начинаю задыхаться. Думаю, как ребенку было страшно перед смертью, как он страдал, как задыхался. Только я можетесмь вызвать скорую, лизнуть нашатырь, закусить таблетку, а у него такой возможности не было».

Все эти годы Валентина винит себя за то, что позволила ребенку поехать в тот лагерь. Она каждый раз просит прощения, стоя перед могилой сына.

Игорь Заслонов же умоляет «Ленту.ру» передать свое обращение к другим родителям:

«Кроме вас, о моих детях никто не позаботится! Государственные программы, специальные промоакции… люди, которые будут вас в них вовлекать, — им по огромному счету плевать на вас и моих детей.

Я не говорю о том, что ребенка не надо из дома выпускать. Конечно, ребенок должен формировать кругозор, укреплять мускулатуры и нервную систему. Я не против этого, но только когда за этим стоят подготовленные люди, которые, даже видя, что на озерце полнейшее спокойствие, все равно скажут: “Нет, сегодня мы никуда не пойдем, потому что явилось слежение от МЧС”.

Особенно нужно избегать ситуаций, когда вы сами ни за что не заплатили…

Если ты сам не защитишь себя и своих детей, то чиновники потом сделают все, чтобы защитить себя от своих нападок».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *